Дороти Сейерс - Срочно нужен гробовщик [Сборник]

— Ну конечно. Это понятно. Но, может, сам факт вашей помолвки с доктором Карром был непереносим для мисс Уиттейкер? Кстати, она сама с кем-нибудь обручена?

— Нет. Вы думаете, это ревность? Но доктор Карр не давал ни малейшего повода… Ни малейшего…

— Прошу вас! Пожалуйста, не тревожьтесь, — воскликнул лорд Питер. — Слово какое — «тревожиться»! Пушистое, домашнее, как котенок. А что касается доктора Карра, с его стороны, может, и не было никаких авансов. Но вы же не станете отрицать, что он человек обаятельный. Согласны со мной?

— Раньше я и сама так думала, — утвердительно кивнула мисс Филлитер, — но после смерти мисс Досон мисс Уиттейкер навлекла на него столько неприятностей, что я поневоле отказалась от этой мысли.

— Но ведь она, кажется, не возражала против вскрытия?

— Открыто нет. Но, лорд Питер, вы же понимаете, как легко все вывернуть наизнанку и представить в глазах окружающих в черном свете. Поговоришь с одной соседкой, потом с другой, там скажешь словцо, тут бросишь намек — и готово дело. А ведь есть еще чаепития в приходе. Я там не бывала, но можно вообразить, что это такое.

— Не знаю, что вам и сказать. Пренебрежения люди не прощают и от злости готовы на любую пакость.

— Вы, наверное, правы, — сказала мисс Филлитер и задумалась. — Да, но обида на доктора Карра не может толкнуть на убийство ни в чем не повинной старушки, — вдруг выпалила она.

— Вы уже вторично говорите об убийстве, — посуровел Уимзи.

— Но доказательств, что было совершено убийство, нет.

— Я знаю.

— Однако вы подозреваете, что старая дама была убита?

— Подозреваю.

— И считаете, что убила ее племянница?

— Да, мисс Уиттейкер.

Лорд Питер подошел к эркеру, в глубине которого стояли комнатные цветы в горшках, и в задумчивости провел пальцем по листику азиатского ландыша. Воцарившееся молчание нарушила кругленькая медсестра, которая стремительно ворвалась в комнату и только потом повернулась к двери, постучала и со смешком провозгласила:

— Простите за вторжение, Филлитер, вы сегодня нарасхват. К вам доктор Карр.

Не успела она произнести последнее слово, как вошел д-р Карр. Он увидел Уимзи и остолбенел.

— А ведь я вас предупреждал, что вскоре дам о себе знать,

— приветливо сказал лорд Питер. — Ибо Шерлок — имя мое, и Холмс — мое призвание. Рад вас видеть, доктор Карр. Ваше небольшое дельце двигается помаленьку, но я вижу, мне тут больше делать нечего, так что честь имею кланяться — я улетучиваюсь.

— Как он сюда попал? — раздраженно потребовал объяснений д-р Карр.

— Разве не ты его прислал? А мне он понравился, — сказала сестра Филлитер.

— Он сумасшедший, — сказал д-р Карр.

— Он — умница, — возразила рыженькая медсестра.

Глава 5. СЛУХИ

В потоке вечного журчанья…

— Так, значит, вы собираетесь перебраться в Лихемптон насовсем, — сказала мисс Мергатройд. — Это просто замечательно. Надеюсь, вы останетесь в нашем приходе. Воскресные собрания у нас немногочисленны: слишком много равнодушных, а еще больше протестантов. Ну вот! Петля спустилась! Какая досада! Должно быть, мне в назидание — так, мол, тебе и надо: не отзывайся дурно о протестантах! Не беда, вот и подняла петлю. Мисс Климпсон, а где вы думаете снять дом?

— Я еще ничего не решила. Арендная плата растет не по дням, а по часам, но покупку дома, боюсь, мне не осилить. Нужно все продумать и все со всех сторон рассмотреть. Хотелось бы снять дом в этом приходе и, если получится, поближе к церкви. Как вы думаете, викарий может помочь найти что-нибудь подходящее?

— Наверное. А тут очень мило, и соседи — все такие приличные люди. Вам понравится. Вы ведь, кажется, остановились на Нельсон-авеню, миссис Тредгалд не ошибается?

— Да, у миссис Бадж, в «Фэйрвью».

— Там вам будет удобно. Она очень милая женщина. Хотя рот у нее не закрывается никогда. А может, она знает, кто собирается сдавать дом? Ей ведь всегда все известно.

— Да-да-да! — сказала мисс Климпсон, бросаясь в открывшуюся брешь с быстротой, которая сделала бы честь самому Наполеону. — Она говорила что-то про дом на Уэллингтон-авеню. Кажется, его вскоре будут сдавать.

— На Уэллингтон-авеню? Странно. Мне казалось, я всех на этой улице знаю. Может быть, Парфитсы? Им давно пора сдвинуться с места. Не прошло и семи лет, как они впервые заговорили о переезде. Я уж сочла, что это они так, больше для разговора. Миссис Писгуд, слышите? Мисс Климпсон говорит, что Парфитсы наконец решились сменить квартиру!

— Не может быть! — воскликнула миссис Писгуд, поднимая от вязания и выкатывая на мисс Климпсон глаза, вызывавшие в памяти театральный бинокль. — Вот так новость! Наверное, это из-за брата миссис Парфитс, он приехал на прошлой неделе. Похоже, будет жить у них, это и решило дело. Теперь им не обойтись без третьей спальни, ведь не сегодня-завтра девочки вернутся из школы-интерната. По-моему, переезд — как раз то, что им нужно. Пора, давно пора. Брат миссис Парфитс, похоже, человек состоятельный, поддержит материально, да и детям так будет лучше. Интересно, где они собираются обосноваться? Наверное, в одном из новых домов на Уинчестер-роуд, хотя, конечно, тогда им придется обзавестись машиной. Впрочем, машина для них — вещь совершенно необходимая, хотя бы из-за шурина. Я так думаю, он себе купит машину сам, но им тоже разрешит пользоваться.

— Помнится, миссис Бадж называла какое-то другое имя, — поспешно прервала ее мисс Климпсон. — Она говорила о мисс… Как ее? Мисс Уиттейкер, кажется.

— Мисс Уиттейкер?! — хором воскликнули обе дамы. — Нет, не может быть!

— Мисс Уиттейкер обязательно поделилась бы со мной, если бы собралась переезжать, — настойчиво убеждала собеседниц мисс Мергатройд. — Мы ведь с ней большие друзья. По-моему, миссис Бадж излишне поторопилась и выдает желаемое за действительное. Как это некоторые умудряются высасывать удивительные истории буквально из пальца?

— На вашем месте я бы тоже не стала спешить с выводами и без достаточных оснований осуждать ближних, — укоризненно покачала головой миссис Писгуд. — Что-то в этом есть. Милая мисс Уиттейкер пару раз заговаривала со мной о своем желании заняться разведением кур. Осмелюсь утверждать, это были не пустые слова, она всегда и во всем со мной советуется. Значит, наконец-то решилась приступить к делу.

— Вообще-то миссис Бадж не говорила, что мисс Уиттейкер собирается уезжать, — вмешалась мисс Климпсон. — Она сказала, что мисс Уиттейкер недавно потеряла какую-то близкую родственницу и, как ей кажется, чувствует себя неуютно одна в большом доме.

— Ах! В этом вся миссис Бадж! — сказала миссис Писгуд и многозначительно покачала головой. — Она, конечно, замечательный человек, но не всегда понимает, что говорит. Правда, мне и самой эта мысль не раз приходила в голову. Только на днях я сказала бедненькой мисс Уиттейкер: «Дорогая, после кончины тети вам, наверное, одной тоскливо?» Как мне лично кажется, лучше бы ей выехать из этого дома или найти кого-нибудь, кто поселится вместе с ней. Молодая женщина, а живет одна, по-моему, это не совсем естественно, и я ей так и сказала. Вы знаете, мисс Климпсон, я ведь всегда говорю все, что думаю.

— Ну конечно, миссис Писгуд, я сама такая, — немедленно откликнулась мисс Климпсон. — И вот что я тогда сказала миссис Бадж: «Значит, о смерти старой леди ходили какие-то странные слухи? Я вас правильно поняла?» Видите ли, она говорила, что это печальное событие было омрачено некоторыми побочными обстоятельствами, а мне, сами понимаете, совсем не улыбается жить в доме, о котором ходит дурная слава. Я бы чувствовала себя не в своей тарелке. — Говоря это, мисс Климпсон была в высшей степени искренна.

— Ну что вы, да ничего такого там не было! — горячо запротестовала мисс Мергатройд. Миссис Писгуд, которая прервала свою речь с одной-единственной целью — придать своему лицу выражение таинственной значительности и только-только собиралась открыть рот, была буквально выброшена из разговора и принуждена отступить на задний план. — Это все злые языки. Смерть мисс До-сон была совершенно естественной. Совершенно. И для бедняжки воистину счастливым избавлением от страданий, ведь в последние дни у нее были просто кошмарные боли. В разразившемся скандале виноват доктор Карр. Должна признаться, этот молодой человек мне никогда не нравился; он поднял шум единственно для того, чтобы себя возвеличить. Как будто врач может знать наперед, когда Господу будет угодно призвать к себе бедную страдалицу. Да, мисс Климпсон, многообразны обличья, в которых выступают человеческие гордыня и тщеславие. Кое-кто скорее бросит тень на невинную жертву, чем откажется от собственных заблуждений. Бедная мисс Уиттейкер! Что ей пришлось пережить! Но было доказано, и с непреложной точностью, что в этом деле ровным счетом ничего такого нет, и, я думаю, теперь молодому человеку должно быть очень стыдно.